Наша афиша
Главная Репертуар Режиссеры Актеры История Руководство План зала
Новости К нам едет... Видеоматериалы Пресса о театре Архив материалов Архив спектаклей

Шахтинский

драматический

театр

Наш адрес:

teatrplast@

teatrplast.ru

Портал

государственных

услуг

Сорок пять лет в театре

 

Анатолию Григорьевичу Слободянику – 70

(интервью с актером)

 

 

Анатолий Григорьевич, примите наши поздравления с юбилеем!

Вы работаете в Шахтинском театре с 1966 года – сорок пять лет, это целая жизнь. А как все начиналось?

По окончании Ростовского училища искусств я поступил в труппу – тогда он назывался «Театр имени Погодина» – и с тех пор храню верность этому театру. Даже не было желания куда–то уходить, что–то искать. Пришелся по душе и театр, и коллектив, и режиссура.

 

Кто в то время был главным режиссером?

Владислав Иванович Малашенко. Собственно, мы с ним и начинали. Здесь до него был Юрий Георгиевич Лаппа-Старженецкий, вот его Малашенко  и сменил.

 

Что из себя представляла труппа?

Знаете, в те годы здесь  был очень сильный коллектив. Как–то так сложилось, что действительно ко всему было стабильное, интеллектуальное, профессиональное отношение. Все было на своем месте. Репертуар был богатейший, гастроли прекрасные. Молодежь у нас опекали: они приходили из училища или из других театров, попадали в нашу атмосферу, вживались, и молодые  становились хорошими артистами.

 

Шахты был театральным городом?

Посещаемость была, народ ходил. Особенно, конечно, на премьеры и по субботам–воскресеньям. Был и свой зритель. Времена были непростые: в театре случалось и холодно в плохую погоду, да и транспорт работал нехорошо, но люди ходили. В пустом зале не играли и без работы не сидели.

География гастролей была очень широкая: Западная Украина, Белоруссия, Чечня, Урал – везде бывали. И, соответственно, репертуар большой.

 

Сколько спектаклей в месяц тогда играли?

Хм… так вот, сразу не могу сказать, но почти каждый день давали спектакль. Со вторника и по воскресенье включительно. Сказок было очень много,  шли декады детских и молодежных спектаклей, – и кроме того все  это игралось на гастролях по области: – Каменск, Белая Калитва, Миллерово, Сальск – это все было наше.

 

Тогда еще, наверное, в некоторых городах своих театров  не было?

Да. Мы приезжали – и у людей  был праздник. Даже в Новошахтинске, например, театр появился совсем недавно. А еще были такие жуткие места как Кашары, Ремонтное…  Сплошное бездорожье, электричество часто гасло  во время спектакля. Но ничего, справлялись.

 

Не пробовали посчитать, сколько за эти годы сыграно ролей?

(смеется) Не пробовал, но театральная жизнь моя была очень насыщена. Без дела сидеть не приходилось. Смотришь распределение – опять попал. Иной раз хотелось и отдохнуть, а не получалось.

 

Какие из ролей запомнились?

Больше всего – самая первая. Это был спектакль «Тяжкое обвинение», автор Лев Шейнин – известный криминалист. Я играл следователя Каргина. Первая роль: сколько волнений, на гастролях репетировали, необычные условия, жарко, с питанием плохо – вот это запомнилось. Потом была музыкальная пьеса «Старым казачьим способом», она прошла более трехсот раз. И я один–единственный исполнитель роли Ивана, у которого там столько любви, и девушек, и музыки.

Ох, как его зритель смотрел! И на машинах играли в сельской местности, и в клубах, дворцах культуры.

 

А из последних работ, какие роли вам нравятся?

Пожалуй, более других Крутицкий греет («На всякого мудреца довольно простоты» – А. Н. Островский). Но Крутицкий – это такой материал! Как славно там все на душу ложится, приятно и текст говорить.

 

Как вы работаете над ролью? Есть свой метод?

Пробуешь, вспоминаешь: а вот был в жизни похожий случай, и как там человек себя повел. И примеряешь на себя. Приходишь на репетицию, режиссер чего–то уже ждет от тебя, каких–то заготовок. Что–то принимается, что–то отбрасывается, и так постепенно вырисовывается каркас, который потом обрастает деталями.

 

Сейчас что–то репетируете?

Да. Пьеса «Третий глаз», режиссер Изюмский Михаил  Викторович. Пока только нащупываем, а во что это выльется – посмотрим.

 

О какой роли мечтаете?

Когда–то, по молодости, хотел Дзержинского сыграть. Но, конечно, моя душа – в классике. Островский, Чехов – это то, что мне близко.  Но, понимаете, сейчас классика – она как–то плохо смотрится. Ушло то восприятие,  сегодняшнему зрителю скучно. А для актера этот материал – прекрасная школа, тексты, драматургия. И от классики мы никуда не денемся.  Это как чистой воды напиться.

Или старых авторов читаю –  это ведь праздник души, русская классическая литература. Лесков, Чехов, Салтыков–Щедрин, Куприн –  золотой век нашей литературы, ее живая вода.

 

Что бы вы сами себе пожелали?

Чтобы здоровья дал Господь Бог и быть в обойме, и чтобы желание работать не исчезало.